ГЕНДЕРНАЯ БИТВА

site3За кем будет окончательное решение, если 14-летний подросток решил сменить пол – за ним самим, врачами, за его родителями, имеющими разную точку зрения?

“У меня мозг мужчины, и это совершенно не совпадает с моим телом, – говорит 14-летний подросток Макс, учащийся 9 класса одной из школ Surrey. – Как будто меня, настоящего, заточили в какую-то клетку”.

Тело свое Макс, родившийся девочкой, ненавидит и страстно мечтает от него избавиться. Прячет в карманы руки – слишком нежные. Часто молчит, потому что ненавидит даже звучание своего девчачьего голоса.

Сколько Макс себя помнит, никаких кукол в детстве, никаких девчоночьих игр он не признавал.

Полное осознание того, что он родился в “чужом” теле, пришло к Максу в 7 классе, когда он посмотрел на YouTube датский документальный фильм “Boy” – о конфликте между девочкой Эмили, считающей себя мальчиком, и ее матерью.

“Как будто что-то щелкнуло у меня в голове”, – говорит Макс.

Посмотрев фильм, Макс тут же подошел к зеркалу и коротко обрезал свои длинные, до середины спины, волосы.

В 8 классе он начал ежедневно забинтовывать свою грудь и объявил родителям и учителям, что отныне он откликается только на выбранное им имя – Макс, а не на то девичье, что было дано ему при рождении.

Кстати, об именах… Реальных имен в этой истории, опубликованной в газете “Vancouver Sun”, не называется, хотя Макс, как и его мать, предпочли бы их не скрывать. “Я не собираюсь прятаться”, – говорит подросток.

Но Provincial Court Act Британской Колумбии запрещает обнародовать имена детей до судебных разбирательств. А до них уже дело дошло. В суд подал отец Макса.

* * *
Сара, мать Макса, полностью на его стороне и уже дала разрешение на первую ступень перерождения дочки в сына – уколы тестостерона.

Она боится, что гендерная дисфория (так называют стресс, который испытывают трансгендерные люди, не способные полностью принять свой гендерный статус мужчины или женщины) может погубить ее сына.

Зеленый свет, причем достаточно напористо, дают и в гендерной клинике при B.C. Children’s Hospital. Сюда Макс впервые пришел в 8 классе. Только он, и никто другой, имеет право принять решение о перемене пола, считают в клинике.

Психиатр, наблюдавший Макса в течение нескольких месяцев, уверен: подросток – готовый кандидат для тестостероновой терапии.

Трехстраничный документ, выданный гендерной клиникой, гласил: тестостерон поможет сделать голос ниже, появится растительность на лице, волосы на руках, ногах и теле станут толще. В то же время тестостерон увеличивает риск сердечных болезней, инсульта и диабета.

Мать Макса дала согласие на тестостероновую терапию.

“Если какие-то побочные эффекты возникнут, мы постараемся справиться с ними. Но, по крайней мере, наш ребенок, освободившись от своей гендерной дисфории, будет жив”.

* * *
Гендерная клиника при B.C. Children’s Hospital готова начать тестостероновую терапию немедленно. Проблема нынче в отце Макса.

Кларк, отец Макса и бывший муж Сары, документ подписывать отказался. Подтвердив документально, что он имеет одинаковые с Сарой права на воспитание ребенка, он пытается через суд остановить госпиталь.

“Когда ей будет 18, и она останется на этой же позиции, я поддержу ее на 100 процентов!”, – сказал Кларк, по-прежнему называя Макса дочерью.

Сейчас, в 14 лет, считает отец, слишком рано принимать такое важное решение. А вдруг Макс когда-то пожалеет о нем, но изменить уже ничего будет нельзя? А вдруг побочные эффекты окажутся слишком серьезными?

Адвокат Херб Дантон, представляющий Кларка, заявил, что на судебном заседании они с истцом будут настаивать на том, что Макс может быть подвергнут лечению только в том случае, если родители придут к общему решению, либо когда Максу исполнится 18 лет, или если суд примет решение все-таки начать лечение.

Дата судебного заседания пока не назначена, Саре дали время найти собственного адвоката.

* * *
И, в заключение, немного пугающих цифр.

Количество обращений в гендерную клинику при B.C. Children’s Hospital выросло с 7 в 2007 году до 80 в 2017-м.

Количество обращений в трансгендерную юношескую клинику при Toronto’s Hospital for Sick Children – свыше 200 ежегодно.

С гендерной дисфорией только в прошлом году в Children’s Hospital of Eastern Ontario обратились 180 подростков.

Leave a reply