ДОН КИХОТ И КАМИКАДЗЕ В ОДНОМ ЛИЦЕ

site1В начале мая в Торонто пройдет ретроспектива фильмов ванкуверского режиссера Юлии Ивановой в рамках международного кинофестиваля документальных фильмов Hot Docs

Hot Docs – самый крупный и значимый фестиваль документалистики в Северной Америке. До Юлии Ивановой только двое документалистов из Британской Колумбии были удостоены чести личной ретроспективы – John Zaritsky и Nettie Wild.

Юля живет в Ванкувере и снимает фильмы с конца 90-х. Она – режиссёр, монтажёр и оператор. За эти годы ею были сделаны десять полнометражных фильмов, показанных по CBC, Knowledge Network, PBS и на многих европейских каналах.
Ее фильм о темнокожих детях и опекунше Ольге Нени «Family Portrait in Black and White” (”Семейный портрет в черно-белых тонах”) получил приз за лучший канадский фильм в 2011 году на фестивале Hot Docs и был в конкурсе фестиваля Sundance, а фильм о канадской молодежи на нефтяных песках Альберты “Limit is the Sky” (”Небесный беспредел”) был награждён призом имени Колина Лоу за лучший канадский фильм на фестивале DOXA в 2017 году.

Ретроспектива фильмов включает в себя и документальную комедию «Любовь в переводе» (”Love Translated”) – о туре за невестами в Одессу.
Откроет и завершит ретроспективу новая картина Юлии «Му Dads, My Moms and Me” (”Папы, мамы, я”).

Итак, слово ванкуверскому кинорежиссеру Юлии Ивановой:

Каждый новый проект – это борьба. Я всегда начинаю снимать сама, без финансирования, иногда по несколько лет собираю материал, иногда работаю в монтажной вообще без выходных – месяцами, с утра до ночи, но я это очень люблю.
Когда мы с братом Борисом Ивановым начинали делать фильмы, два одержимых иммигранта с киношной наследственностью от родителей, мы были бесстрашные. И, наверное, этот запал, упорство, работоспособность не менее важны, чем видение и талант в документалистике. Ничто и никому не даётся легко, как сказал один из героев моего последнего фильма Скотт. Поэтому я очень благодарна фестивалю Hot Docs за признание и огромную честь показать ретроспективу моих фильмов в рамках фестиваля.

Ретроспективу открывает фильм на тему, к которой я лично на поверхности не имею отношения – о папах-геях и их детях, о трёх семьях, снятых с интервалом в 12 лет.
Но именно потому, что эта тема вызывает большие дебаты, особенно в иммигрантских кругах, а теперь и в России, я хочу, я настаиваю, чтобы этот фильм был показан, особенно в Восточной Европе. У всех есть отношение и мнение по этому поводу, но кто знаком лично с такой семьей?

Документальный фильм по определению приглашает зрителя заглянуть в такую жизненную историю, к которой он сам не имеет доступа. Не просто подглядеть, а прожить жизнь людей в сжатом временном формате, понять, кто они, и уже с этим знанием сформировать своё мнение о них и своё эмоциональное отношение к тому большому вопросу, который стоит за маленькой историей жизни героев фильма.

Пример: фильм «Папы, мамы, я» 12 лет спустя, когда зритель видит, как все начиналось, а потом камера приводит его к детям, реально выросшим в нетрадиционных семьях и ставших подростками с полным набором сложных отношений с родителями в одном случае, тяжелой болезнью во втором и глянцевой идеальностью в третьем – это объективная или моя субъективная правда? Скажу так: объективность времени должна помочь ощущению объективности показанной жизни. А дальше – кто как решит.  Что приводит к интересному вопросу: есть ли одна объективная реальность в мире?
Боюсь, я согласна с дико раскритикованным за такое заявление бывшим мэром Нью-Йорка Руди Джулиани, сказавшем – «нет одной объективной правды». Но я никогда не подтасовываю карты. Поэтому в этом фильме прежде всего люди увидят отношения подростков и родителей – с шипами и розами, с жертвенностью родителей, с обидой родителей, с диктаторскими или любящими методами воспитания.

Документалист в наше время – это Дон Кихот и камикадзе в одном лице. Я верю, что абсолютно главная движущая сила любого настоящего документалиста – это сделать мир лучше. Для этого людям надо показать  «вражескую сторону» таким образом, чтобы человек увидел человека, а не массу иных и чуждых.
Это не значит, что документалист призывает полюбить всех, включая врагов, но фильм – это возможность увидеть мир и причины проблемы их глазами и с их стороны.
Понимая сложность человеческой природы и змеиные хитросплетения истории, люди будут делать меньше примитивных глупостей, а именно документальный фильм даёт шанс такого понимания. Как самый яркий пример я приведу фильм Джошуа Оппенгеймера “The Act of Killing”.

А камикадзе – потому что документалиста не останавливает ничего, если он загорелся темой – ни деньги, ни Эбола, ни война. Он едет снимать реально «к черту на рога». Великолепный, очень признанный в мире и очень не бедный австрийский  режиссёр Майкл Главоггер, автор таких фильмов, как “Working Man’s Death” и «Whore’s Glory”, умер от лихорадки в каком-то богом забытом месте в Африке, куда затащила его страсть и зараза документалистики.

Я не лезу в места мировых конфликтов, меня тянут конфликты в голове конкретно взятых людей – либо героев, либо зрителей.

Я сняла в Канаде десять фильмов и во многих мой голос стал голосом зрителя, задающего важные вопросы. Часто такие вопросы, которые невежливо спрашивать. Но я сама не появляюсь в фильмах. Почему? Ответ смешной, наверное. Это же, в основном, я и снимаю, бегаю с камерой и героями по закоулкам их жизней. Несподручно как-то себя снимать чисто практически. А вот голос важен. Особенно в фильмах, где герои скрывают глубинные причины конфликтов и неудач от себя самих или боятся задаться вопросом.

Очень люблю работать с существующей уже музыкой, не написанной для кино. У меня был фильм об учителях английского языка в Москве “Moscow Freestyle” – он весь на музыке потрясающего альбома “NP3” норвежского джазового трубача Nils Petter Molvaer, я просто услышала его на джаз-фестивале в Ванкувере, где я живу с 1995 года.
А в фильме «Небесный беспредел» (”Limit is the Sky”) – живая,  очень стильная, современная рэп-музыка ванкуверского музыканта, причем отнюдь не самого известного. Его где-то услышал мой брат, продюсер и режиссер Борис Иванов. Мы с ним в прошлом сделали немало фильмов вместе.
Я считаю, что при соединении музыки и визуального ряда происходит некая химическая реакция, проникающая в зрителя. Просто надо не бояться экспериментировать. И особенно со звуками, с частичной заменой музыки звуками.

Писать сценарии документальных фильмов о настоящем времени – дело забавное с точки зрения провидения. Вот уж точно, «хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». Так что, насчет драматургии в фильмах о реальных людях и событиях, происходящих на наших глазах, могу сказать только одно – я пытаюсь находить важные темы, искать интересных мне людей в странных местах и проживать с ними период их жизни, а с драматургией разберемся при монтаже…

На фото: Юлия Иванова с одним из героев фильма «Family Portrait in Black and White”

Leave a reply