КРЫСЫ И ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДУШ

site3Олимпиада
История эта началась перед московскими Олимпийскими играми 1980 года. В Киеве, где проводились лишь некоторые футбольные матчи олимпийского турнира, повальная подготовка к действу велась крайне активно. Город пару раз зачищали, выдворив из него бомжей, законченных алкашей и известных милиции дам, поведение которых было недостаточно тяжёлым для построения коммунизма. Власти также устроили повальное облагораживание и потёмкинское прятание за заборами и фальшивыми фасадами аварийных советских хибар и прекрасно сохранившихся со времён старого режима трущоб.

Старинный дом, где я родился и прожил почти всю свою киевскую жизнь, стоял, да и стоит до сих пор, на улице Красноармейской (сейчас она по второму разу называется Большая Васильковская), прямо напротив Центрального стадиона, у которого ещё при мне отобрали гордое имя Никиты Сергеевича Хрущёва.
До этого отбора в детском саду и первых классах школы нас заставляли учить дурацкие стишки про партию, Никиту Сергеевича и про Гагарина, конечно. Про других детей не скажу, но меня от виршей иногда подташнивало. По-моему, всё это делалось для  того, чтобы отбить охоту у детей податься в космонавты или партийные генсеки и не создавать нездоровой конкуренции – детей тогда было много, а генсеков и космонавтов – сами знаете.
Но вернёмся к дому и олимпийским эксцессам. На первом этаже дома ещё с дореволюционных времён находились разные магазины. В моё время слева от нашей парадной двери располагался магазин «Ткани», а справа – «Молоко».  Вот молочное заведение и пало одной из жертв Олимпиады. То ли власти опасались, что туристы, откушав, как водится, разбавленной водой сметаны, не смогут досидеть до конца матча на стадионе, то ли им не нравилась гигиена заведения в целом. Короче, магазин закрыли, а фасад дома так красиво покрасили, прицепив пару олимпийских мишек, что никакой приезжий никогда и ни за что бы не догадался, что  магазин «Молоко» вообще существовал, и внутри когда-то резали ниткой Костромской и Российский сыры и выдавали народу ряженку по 29 копеек.

Крысы
Пострадали от закрытия магазина в первую очередь четвероногие, а затем и двуногие обитатели дома. Осиротев без сырных и молочных отходов,  крысиное племя из подвалов и первого этажа в поисках пропитания поднялось по этажам вверх.
Первыми приняли на себя удар, естественно, жители 2-го этажа, где и находилась наша квартира. Квартира, как и другие в доме, представляла собой коммуналку, где до революции жил-поживал известный в Киеве доктор Юдин. Во время крысиного нашествия в квартире проживало только две семьи, что было заметным улучшением по сравнению с 50-ми годами, когда коммунальные удобства не всегда мирно делили четыре фамилии.

С соседями мы поддерживали нейтралитет, и споров о пользовании единственным туалетом и ванной и счетах за электричество было не так много. Решались проблемы мирным путём. С приходом крыс мы сплотились для совместной борьбы с нашествием, и я, помнится, даже предупреждал практически ослепшую от глаукомы соседку Софью Осиповну Иванову о том, где находятся крысоловки. Последние, впрочем, скоро стали бесполезны – после начального успеха и 3-4 свежеубиенных крыс остальное крысиное племя просто стало обходить их десятой тропой. А потом в одну из крысоловок попалась Софья Осиповна…

Как-то поутру я отловил в ванной крысёнка, который не мог выбраться наружу самостоятельно. Посадил его в 3-литровую стеклянную банку, дал еды и воды. И под такой домашний мини-зоопарк пытался кормить кашей годовалого сына.  Он, вообще-то, кашу не любил, но под крысёнка в то утро ел её не задумываясь. Вдруг мать отловленного крысёнка, потеряв страх, с шипением выскочила на середину кухни и начала атаковать тапочки, в которых тогда находились мои ноги, за что быстро получила метлой по голове, а затем была воссоединена с сыном в банке. Впоследствии они были выпущены на дальней помойке, так как сын Женька потерял к ним интерес. Крысиный террор на этом не закончился – порча мебели, продуктов и прочие гадости продолжились.

Боевые действия
Другого выхода не было – пришлось объявить крысам контртеррористическую операцию. На квартирном собрании я предложил забить все известные дыры битым стеклом. Мы скинулись с соседями по паре пустых 3-литровых банок для солений, плюс имелись не сданныe во вторсырьё  две бутылки из под Столичной и пива. Но этого оказалось маловато. Не ходить же мне было по мусорникам в поисках стекла? Пришлось организовать приятный вечер игры в преферанс с друзьями, когда каждый приносил с собой стеклотару, наполненную то ли советским портвейном, то ли крымской мадерой. Пробежала даже бутылка многозвёздочного армянского коньяка, принесённая университетским однокурсником Геной Кочетовым. Этого хватило, и, в общем и целом, столкновение с крысами началось всерьёз.

Нетривиальная задача по борьбе с измельчённой стеклотарой была решена крысами за 3-4 дня.  Особенно хорошо это удалось животному, отвечавшему за проделанный ход в туалет. Весь пол внутри заведения был усыпан битым стеклом, аккуратно вынесенным из норы.  Дыра в итоге увеличилась в размерах и нагло зияла сантиметрах в пяти над плинтусом.  Но, как говаривали в те годы вслед за Дюма-отцом с трудом сидящие на лошадях популярные советские мушкетёры во главе с Михаилом Боярским, «a la guerre comme a la guerre» – на войне, как на войне.  Назад дороги не было, и, по здравом размышлении, я решил сменить, не побоюсь этого слова, парадигму, и перейти к решительным действиям. Зря, что ли, я проучился пять лет на химика? Зря, что ли, перевёл на свою дипломную работу по кремний-органике два килограмма цианистого калия в Институте органической химии, а теперь за весьма умеренную зарплату перегонял в противогазе каждый божий день тиофосген и прочие прелести к вящей славе отечественной науки?

Нет, травить крыс цианистым калием и прочими серьёзными химикатами я не собирался – всё же коммуналка, годовалый сын. Но вот невинные развлечения университетской молодости явно подходили. Остановился я на использовании «недотроги» – любимой и малоопасной, хотя и весьма бризантной шутке. Вещество «недотроги» известно под своим реальным химическим названием как йодистый азот. Получаемый за минуты из доступных материалов, порошок недотроги обладает замечательным свойством – он абсолютно безопасен, если находится под водой или в виде мокрой пасты, зато взрывается в сухом виде от малейшего прикосновения. В студенческие годы паста недотроги употреблялась в малых дозах для намазывания пола перед кабинетами декана и других любимых преподавателей, а также полов в аудиториях, дабы из под каблучков девиц с грохотом летели искры (иногда, правда, летели и сами каблучки) и для прочих безобидных шалостей.

Итак, сделав недотрогу в количестве примерно 20 граммов, что, скажем так, было «много», я забил её в мокром виде вместе с выброшенным из норы стеклом обратно в нору. Сохла недотрога в норе медленно – весь день, но высохла. И сработала вечером. Излишне, наверное, говорить, что в это время на коммунальном «троне» восседала соседка Софья Осиповна…

В целом, подрыв норы вместе с грохотом, дикими воплями и чертыханиями в самом туалете произвел на крыс неизгладимое впечатление, а детонация одной из норок на кухне закрепила полученный результат. Крысы ушли, не простившись, в другие, значительно более гостеприимные квартиры нашего дома и уже не возвращались.
А через семь лет власти решили реконструировать дом и выселили его двуногих обитателей кого куда. О крысиной популяции они вряд ли подумали, но домов вокруг хватало, так что, думаю, всё закончилось для грызунов хорошо.
А вскоре после этого для меня началась эмиграция со всеми её тяжестями и лишениями.

Переселение душ
Скрашивал будни эмиграции интернет, который только набирал силу. Браузеры были в зачаточном состоянии, и народ, в основном, из университетов, общался на Unix’е по электронной почте и обменивался мнениями в новостных группах. Среди новостей обсуждались воровство кретьеновских либералов, последствия войны в Персидском заливе, мертворождённый договор в Осло и начавшиеся подрывы арабскими террористами автобусов в Израиле.

В одной из новостных групп я познакомился с фермерствующим раввином-хиппарём-вегетарианцем живущим в Миннесоте. Зовут его Йонассан Гeршом (Yonassan Gershom). Развивая каббалистичекую концепцию переселения душ («Гилгул»), он  уже выпустил в свет свою книгу о перевоплощении душ, погибших во время Катастрофы во 2-й мировой войне («Beyond the Ashes: Cases of Reincarnation from the Holocaust») и страдал от неслыханной популярности.
В то время Йонассан писал свою вторую книгу «Jewish Tales of Reincarnation» и искал повсюду, и в интернете тоже, фольклорные истории и притчи о переселении душ. Тут-то я и вспомнил мою историю о борьбе с крысами и быстро написал басню с моралью, которую добрый раввин включил в свою книгу. Её экземпляр стоит и сейчас у меня на полке. Моя басня, не похожая ни на одну другую историю, удостоилась отдельной главы.
Она начинается с разговора двух друзей в московском кафе. Один из них рассказывает историю о подрыве крысы в норе у сортира и говорит, что он теперь сожалеет о содеянном. На вопрос “почему?” следует ответ: «потому что душа крысы перевоплотилась в мусульманского террориста, который, постигнув азы химии, теперь знает, как взрывать автобусы с людьми».

Сейчас, примерно через 20 лет после переписки с Йонассаном, я бы изменил басню – не все же крысы погибли при взрывах? часть же не пострадала физически, только морально. Что же стало с их душами?

Всё достаточно просто – я вижу их сейчас у власти во многих странах, и в нашей стране тоже. Они, «прогрессивные», воруют от души, тратят наши налоги на себя без счёта, по-крысиному гадят обществу где только можно  – в меру своих возможностей убивают армию, мелкий бизнес, промышленность и добычу ископаемых, а в свободное от этих великих трудов время топят бюджет страны в сортире.
Сегодня, вербуя избирателей, они заядло бьются лбом о коврик на полу в ближайшей мечети, а завтра уже шляются с высунутыми для селфи языками в гей-парадах, и, конечно же, они неспособны связать и пару слов без телепромптера или листка бумаги, зато без нашего согласия они ввозят полными самолётами не только беженцев, но и потенциальных террористов – родственные всё же души!

В общем, полное перевоплощение крыс свершилось! А если Вы, читатель, не верите в эту концепцию – что ж, тогда Вам для начала просто стоит помедитировать на тему вырoждения и упадка цивилизаций. Б-г в помощь!

Г. Хаскин
July 2016, Coquitlam, BC

There are 2 responses to “КРЫСЫ И ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДУШ.”

  1. Александр says:

    По-моему. таки души тех крыс реинкарнировались в “несчастных палестинцев”, живущих в секторе Газы и на Западном берегу! Так же, как и их прежние “образы”, они отчаянно борются с настоящими хозяевами Эрец Эсраель – евреями, якобы безосновательно занявшими якобы их территорию. И учитывая Ваш опыт из их прежней жизни – взрывают автобусы, а вместо битого стекла используют в качестве “колющего и режущего” инструмента ножи против мирного населения, полиции и военнослужащих.

    [Reply]

  2. Григорий Хаскин says:

    Александр,
    Спасибо за вдумчивый окомментарий! Вы должно быть знаете из газет, что грызуны крайне плодовиты и живут от 1 года до 2-х лет. У выживших и размножившихся,я думаю, хватило душ на всех беспризорных арабов в Израиле, как я и намекал в своём пасквиле в 90-х, ну и на западную элиту социалистов/либералов.

    [Reply]

Leave a reply