ЗАНЕСЕННОЕ ВЕТРОМ

site3…если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода.
(Иоан.12:24)

В одном лесу жило много-много разных деревьев. Одни были высокие-высокие, с листьями, как лапки огромной лягушки.

Другие были толстые, толстые, они очень любили широко раскинуть свою крону. Так, что в ней могло укрыться множество птиц небесных. Листья у этих деревьев были похожи на гряду стоящих бок о бок холмов. Деревья эти, за их твёрдость, называли Дубами.

Росли в том лесу также высокие и стройные Берёзы. Эти очень гордились своей, как у некоторых коров, белой с чёрными пятнами корой. Много было и других деревьев в том лесу, всех не перечесть.

Деревья разных видов любили покрасоваться друг перед другом. Одни – больше, другие – меньше, но в итоге каждый доказывал, что именно их род и вид превосходит все остальные по самым важным качествам. А если в чём и уступает, то это и не минус вовсе, а плюс.

Клёны, например, утверждали, что самое главное в жизни – это рост и размер листа, Дубы, – что вес и непоколебимость. Бамбуки вопили, что самое главное – стройность, гладкость, гибкость и изворотливость и т.п.

Была там также одна категория деревьев, которая даже несколько обособляла себя от всех остальных, считая себя некой такой элитой. Принципиальное их отличие состояло в том, что деревья эти умели приносить съедобные плоды. О-о-о, как они гордились этим – как будто в том, что почти каждую осень на них появлялось множество красочных плодов, была именно их заслуга.

Разразился как-то в тех краях сильный-сильный ветер. Он был настолько сильный, что сумел донести до нашего леса семечко, сорванное с дерева, растущего в отдалённом лесу. Настолько отдалённого, что из нашего леса его никак не видать было.

Когда ветер стих, семечко это, покружив немного в воздухе, упало в землю. Земля эта оказалась достаточно плодородной, и, спустя некоторое время, семечко пустило корни, а затем из земли показался и стебелёк.

Пока деревце это было совсем маленькое, на него никто особого внимания не обращал, но когда оно немного вытянулось, к нему начали присматриваться аборигены нашего леса.

Они начали замечать, что новорождённое (по крайней мере, недавно рождённое) деревце не такое, как все. Да, да, несмотря на то, что в нашем лесу росли деревья самых разных видов, это деревце было каким-то особенным. Дело в том, что в отличие от коренных обитателей нашего леса, оно не имело листьев.

Хотите – верьте, хотите – нет, но все деревья нашего леса, несмотря на всё их многообразие, с возрастом обрастали листвой, а у подрастающего пришельца её не было. Вместо листьев на нём торчали иголки.

Пока дерево было совсем маленькое, многие просто умилялись, смотря на это чудо. Но затем над ним начали посмеиваться, а когда оно совсем подросло, над ним начали откровенно издеваться.

– Ха-ха-ха, – хохотали Берёзки, тыкая в него ветками, – посмотрите на это убожество. Да ведь в его листья нитку можно продеть и ковёр соткать!

– А может, ты не настоящее дерево? – глумились липы, – ты, наверное, подделка? Кто твои родители?

– Да нет, это его острый ум наружу лезет, – съехидничали столетние дубы.

И только плакучая ива стояла вдалеке и плакала, плакала, плакала… Молчала и плакала.

Деревце же наше не знало, куда бежать. Да и куда оно могло убежать, оно ведь дерево? Оно растёт там, где его посадили, и сдвинуться с места выше его власти.

Самое обидное было в том, что оно никак не могло понять, почему с ним всё не так, как надо. Ведь должно быть так, как у всех, не так ли?
Почему у всех есть листья, а у него нет? Почему все растут вверх, борясь друг с другом за солнечный свет, а оно растёт более вширь, чем вверх? Ведь при этом ему приходится довольствоваться лишь кусочками солнечных лучей, которым удаётся просочиться сквозь тесно переплетённые кроны соседей-гигантов.

И самое главное «почему»: «Почему оно ОДНО такое?»

Эх, если бы оно только знало, что по другую сторону холмов, окружающих лес, в котором оно поселилось, растут ветка об ветку такие же «неправильные», как оно, деревья. Хотя, даже если бы и услышало оно о них, то всё равно не успокоилось бы до тех пор, пока не воссоединилось бы со своими братьями.

Вот в такой печальной обстановке и проходила его юность. Прошла весна, настало лето… насмешки не прекращались.

Все деревья как бы совсем забыли обо всех своих различиях и внутренних передрягах, о том, как они, со смолой на стволе, спорили друг с другом, кто из них больше. Теперь они были объединены общей национальной идеей: «Чем больше лист, тем больше поглощённого света!»

Теперь даже Дикие Вишни со своими маленькими листьями особо не страдали, так как перед ними всегда стоял образ того, по сравнению с которым они обладали огромным богатством.

«Ели-ели еле-еле, – кричали они, тыкая веточками в сторону чужеродного дерева».

С тех пор незваного гостя нашего леса начали называть елью.

Но вот настала осень. В эту пору все деревья нашего леса меняли цвета своих листьев. Вернее, не деревья меняли цвета, а цвета сами собой менялись.

Если бы вы только видели, в какие разные цвета переодевались наша деревья! Там были и жёлтые, и красные, и оранжевые, и коричневые, и многие-многие другие цвета и оттенки.

Годом раньше все деревья начали бы спорить, какой цвет самый правильный, но в этом году всё было не так. Все деревья пялились на ель, потому что она как была зелёной, так и оставалась.

Шли дни. Деревья, издревле постоянно прописанные в данном лесу, продолжали внимательно следить за елью. Их собственные листья становились всё суше и суше, а ель как стояла зелёной и сочной, так и продолжала стоять. Деревья начали понемногу раздражаться.

– Ты что, лучше всех, что ли? – гневались они. – Почему все меняют цвет листьев, а затем сбрасывают их, а ты свои бестолковые иголки – нет?

Действительно, когда осень перешла в свою завершающую стадию, листья стали отрываться от деревьев, обнажая наготу последних, и слоями ложиться на землю. А ель как стояла одетая в свои зелёные иголки, так и продолжала стоять.

– Нет, не лучше, – скромно отвечала она, – но весь год вы меня убеждали, что я хуже всех.

– Ты ещё смеешь что-либо говорить? – разразились яростью молодые Дубы и набросились на бедную ёлку. Они вначале оголили её, оторвав все её иголки, а затем разорвали всё деревце на множество маленьких кусочков и разбросали их по всему лесу.
Наиболее просвещённые и предусмотрительные позаботились также и о том, чтобы полностью вырвать из земли корни, дабы оно потом вдруг опять не проросло.

Довольные собой, деревья с уверенностью готовы были встретить зиму.

Вскоре снег покрыл весь лес, по которому были раскиданы разломанные веточки невесть откуда появившейся ели. А на веточках… много-много шишечек. А в каждой шишечке… много-много семян…

Григорий Минасянц, Ванкувер

Leave a reply