РЕВОЛЬВЕРНЫЕ ВЫСТРЕЛЫ

site2Наш автор БОРИС КРИГЕР – писатель, философ, поэт, член Международной Академии Наук, Союза писателей Москвы, ассоциации научных писателей Канады, канадской ассоциации философов, Национального космического общества, Королевского астрономического общества Канады, планетарного общества, футурологического общества “Будущее мира”. Издается на русском, английском, французском, немецком, китайском языках и иврите под псевдонимами Bruce Kriger, Bernard Kriger, Baruh Kriger и Kai Li Ge.

Иной раз хочется понять, откуда берутся разные типажи людей. Особенно это занимательно в провинции, где многие поколения остаются на одном месте и взаимоперемешивание народонаселения случается нечасто.

Видимо, необходимо обратиться к истории, чтобы понять, отчего мои добрые соседи столь необщительны (за долгих семь лет мы не только не перебросились маломальским словечком, но и вообще не видели друг друга), или почему местный человек предпочитает сидеть дома впроголодь и курить траву, а не пойти и не заработать себе на что-нибудь более питательное.

Все началось более ста сорока лет назад, когда некто по имени Хант обосновался в нынешнем Онтарио на берегу тогда еще пустынного водоема и решил, что здесь возникнет населенный пункт, который впоследствии, разумеется, назвали Хантсвилль (Huntsville).

И где я был тогда? Если б я вовремя подсуетился, то этот населенный пункт назвали бы Кригерсвилль, хотя, впрочем, это совершенно не звучит… Так что, может, оно и хорошо, что я не подсуетился и прибыл сюда с некоторым опозданием.

Так или иначе, мистер Хант запретил употребление алкогольных напитков на своем берегу, и все питейные заведения сконцентрировались на противоположном.

Рассматривая старинные фотографии, поражаешься тому, как похожи их герои на сегодняшних окрестных жителей. Вот те же Джоны и Фрэнки стоят с увесистыми пивными кружками, только одежка более стильная. И неизменно на грязных шеях повязаны галстуки. А как же… Кругом ведь плескался девятнадцатый век. Эпоха обязывала.

В 1877 году корреспондент одной захудалой газетенки, проезжая через деревню, ставшую впоследствии славным городом Хантсвиллем, рапортовал:
“Несчастная, потребительская деревушка, в которой проживает, пожалуй, не больше ста жителей”.

Другой журналист в 1879 году призывал остановить пьянство и перестрелки, которые в основном губили молодое население.

Его коллега добавлял масла в огонь:
“Улицы этого селения полны дохлых лошадей, куч навоза и прочих отбросов, а также непроходимой грязи, которой могла бы гордиться любая индейская деревушка времен первопроходца, досточтимого Жака Картье”.

Нравы того времени отлично отражены в правилах местной гостиницы с гордым названием “Альбион”. Правила гласили:

“- Джентльмены, ложащиеся в постель не снимая сапог, должны платить сверх прейскуранта;
- три удара в дверь означают, что произошло убийство, и вам нужно явиться для расследования;
- пожалуйста, напишите ваше имя на обоях, чтобы мы знали, что вы здесь были;
- недостающая ножка стула, если она вам понадобится, находится в шкафу;
- револьверные выстрелы – не причина для беспокойства;
- за керосиновые лампы требуется доплата, свечи – бесплатно, но они не должны гореть всю ночь;
- не отрывайте куски обоев для раскуривания ваших трубок (обои нужны для ведения записи имен постояльцев);
- если идет дождь и на вас капает через дырку в потолке, – зонтик под кроватью;
- крысы не опасны, даже если они гоняются друг за другом по вашему лицу;
- двое джентльменов, проживающих в одной комнате, должны договориться пользоваться одним креслом;
- если в наличии нет полотенца, пользуйтесь одеялом”.

Если вы полагаете, что я выдумал эти правила, то вы не угадали. Я переписал их из исторической брошюры, описывающей край, где я нынче живу  (Larry D. Cotton. Wiskey and Wickedness. Vol. 3. Muskoka and Parry Sound Districts, Ontario 1850 to 1900).

Приятный нрав местных жителей проявлялся и во время великих потрясений, постигших наш город.

Самый страшный пожар в истории Хантсвилля случился в 1894 году. Выгорел весь центр города как раз по ту сторону реки, где, по завещанию Ханта, было запрещено употребление горячительных напитков.
Немедленно, как только начался пожар, жители послали призыв о помощи в близлежащие населенные пункты Брейсбридж (Bracebridge) и Гравенхерст (Gravenhurst). Однако добровольные пожарные команды прибыли, когда огонь уже был потушен.

Поскольку пивные оказались на другой стороне реки и не пострадали от огня, пожарники прямиком отправились туда. После нескольких стаканчиков виски они затеяли драку, и самые шустрые были арестованы местным констеблем.
Оставшиеся пожарники обступили констебля и предъявили ультиматум: если их товарищей немедленно не освободят, то они завершат разрушение того, что не уничтожил пожар. Арестанты были немедленно отпущены, и пожарники покинули город со следующим поездом.

Вот так знание истории позволяет вполне насладиться современностью. Теперь, бродя по улицам родного города и не находя на них ни дохлый лошадей, ни куч навоза, я ощущаю щемящее чувство гордости за тот нелегкий путь, который прошел этот край.

Конечно, вся цивилизация пришла к нам из Торонто. Если бы не переселенцы из этого славного мегаполиса, мы до сих пор проживали бы в стесненных обстоятельствах захолустья.

Но теперь местные жители недолюбливают приезжих. Два месяца в году, точнее – в июле и августе, в магазинах ощущается нехватка продуктов, по узким улочкам невозможно проехать из-за столпотворения автомобилей, всюду очереди, шум, гам…

Но стоит закончиться лету, как наш славный городок погружается в сладкое беспамятство, постепенно засыпается  осенними листьями, которыми в туристических автобусах приезжают полюбоваться небольшие группки японцев, и наконец все покрывается снегом, и больше никто не беспокоит нас до следующего лета.

Это ли не счастье – пользоваться всеми благами цивилизации, которые проникли сюда в угоду толп отдыхающих, при том, что они конкурируют с тобой за место под солнцем только два месяца в году?

Теперь, когда я узнаю в местном жителе какие-либо черты его предков, я больше не сержусь и не удивляюсь. Дикость и грязь, которые вскормили здешний народ на зарнице его существования, просто поражают воображение.

С другой стороны, вся эта история вселяет надежду. Может, и другие дикие места проживания человека со временем обретут благородные или, по крайней мере, приемлемые черты. Вот, может быть, не пройдет и полутора веков, и российская деревня станет респектабельным местом отдыха горожан.

Мы так привыкли осуждать всех и вся… Мы так кичимся своей цивилизованностью, не задумываясь о том, что еще каких-нибудь сто лет назад людям нужно было защищаться от крыс зонтиком и не обращать внимания на револьверные выстрелы в соседнем номере.

Дайте время, и все у человечества придет в норму, как говорится, будет все путем. Если, конечно, оно не собьется с пути или какие-нибудь страшные инопланетяне не возьмутся за наше перевоспитание.

Иллюстрация Иры Голуб

Leave a reply