ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ХЛОПИНГА

site4Наш автор БОРИС КРИГЕР – писатель, философ, поэт, член Международной Академии Наук, Союза писателей Москвы, ассоциации научных писателей Канады, канадской ассоциации философов, Национального космического общества, Королевского астрономического общества Канады, планетарного общества, футурологического общества “Будущее мира”. Издается на русском, английском, французском, немецком, китайском языках и иврите под псевдонимами Bruce Kriger, Bernard Kriger, Baruh Kriger и Kai Li Ge.

Школа, в которой учился мой сынишка, является единственным источником просвещения здешних диких мест и располагается в слабовыраженной деревушке Дуайт (Dwight) – населенном пункте всего лишь в пару сотен домов, затерявшихся в бескрайних лесах северного Онтарио. В школе учатся дети дровосеков, фермеров, печников, спекулянтов земельными участками, алкашей и прочей местной интеллигенции.

После нескольких лет посещения этого учебного заведения мой сын стал напоминать дровосека, и я поспешно перевел его на домашнее воспитание, поскольку мы как раз отказались от дровяного отопления, перейдя на более прогрессивную по местным меркам нефть, и дровосеки, как вы понимаете, нам в семье стали не нужны.

Вообще, не следует так уж ругать школы. Они всего лишь скромные зеркала нашего общества и готовят к взрослой жизни именно того, кто наиболее востребован местным населением. Если, скажем, все в вашем районе, буквально поголовно, алкаши, то и школа услужливо поставляет обществу новые поколения алкашей. Так что не в школах дело…

Сынишку моего местная среда приняла неохотно. Переименовав его из Яши в Джейкоба, она попыталась запихать его вольный характер в прокрустово ложе местного мировоззрения, но он сопротивлялся и барахтался.
Рожденный в Иерусалиме и проведший свое детство в путешествиях по городам Скандинавии, Яша не очень любил простоту здешнего быта и был словно гвоздь в заду у школьной администрации.

Учителя часто выговаривали ему и даже жаловались нам, родителям. Так, однажды его учительница, миссис Мэн, вызвала нас на беседу и сообщила, что у Джейкоба серьезные проблемы с хлопингом.

- С чем? – изумился я, лихорадочно припоминая школьные теоремы и прочую забытую муть.

- С хлопингом, – невозмутимо повторила миссис Мэн.

- Позвольте полюбопытствовать, простите покорно за необразованность, а что, собственно, представляет из себя этот “хлопинг”?

- Хлопинг – это когда на уроке музыки я включаю запись какой-нибудь песенки, а дети должны хлопать ей в такт, а у вашего сына это не всегда получается. Я думаю, вам стоило бы поработать с ним над этим дома. Если есть такая необходимость, я могу вас проинструктировать, – вежливо пояснила учительница и изготовилась преподать мне теорию хлопинга.

Я молча понаблюдал за хлопающей в ладошки миссис Мэн, но потом внезапно залился неостановимым хохотом. Где-то глубоко в недрах моей остаточной совести мне, конечно, было неудобно, что я столь невоздержан, но остановиться, увы, не мог.

Миссис Мэн перестала хлопать и с удивлением стала ждать, когда мой приступ эйфории пройдет. Потом улыбнулась и даже начала немного подхихикивать – скорее из врожденной вежливости, чем из искреннего сочувствия к моей невоздержанной реакции на ее вполне профессиональный хлопинг.

- Извините, извините… – захлебывался я душащим меня смехом, который явно угрожал перейти в икоту, и тогда действительно вышел бы полный конфуз…

- Ничего, ничего… – вежливо отвечала учительница и даже протянула мне бумажную салфетку, чтобы я вытер навернувшиеся на глаза слезы.

Я сделал нечеловеческое усилие над собой и прекратил смеяться.

- Но ведь мальчик в четвертом классе. Разве в четвертом классе следует проходить хлопинг? Ведь ваши ученики до сих пор не знают таблицу умножения… – попытался оправдать я своего нерадивого в хлопинге сына.

- Ну, во-первых, четвертый класс у нас занимается совместно с третьим. Я просто даю им немного разные задания. А хлопинг является интегральной частью программы министерства просвещения как методика, воспитывающая у школьников чувство ритма.

- Хорошо, мы поработаем над хлопингом (имеется в виду английское слово clapping, означающее хлопанье в ладоши)  дома… – пообещал я.

Естественно, что при таком к себе отношении Яша пользовался любым случаем смыться из этого храма хлопинга!

Как-то нам позвонила миссис Мэн и взволнованным голосом сообщила, что Джейкоб ушибся головой, и теперь у него двоится в глазах. Мы в ужасе помчались забирать его из школы и везти в больницу.
Мое фельдшерское прошлое почему-то смутно подсказывало, что у Яши в глазах не двоится. Ну, почему-то появилось у меня такое чувство. Шишки я никакой не обнаружил, да и чтобы он падал, никто не видел.

Уже по дороге в больницу я нежно сказал сыну:

- Я думаю, что ты все выдумал, потому что тебе хотелось домой. Но в этом нет ничего страшного. Я не буду сердиться. Только скажи честно, ведь у тебя ничего не двоится?

- Двоится! – упорно насупился Яша и обиделся.

- Если это так, нам придется провести весь день в приемном покое, у тебя будут брать анализы, и мы все измучимся окончательно. Если же ты пошутил, то мы весело рассмеемся и пойдем в кино.

- Пошутил… – сознался Яша, и мы весело рассмеялись. Я повернул машину по направлению к кинотеатру.

Так что я ни на минуту не жалею, что мой сын расстался с альма-матерью хлопинга и стал обучаться дома.
* * *
После трех лет домашнего образования Яша встретился со своим школьным другом Дэниелом, которого я зову попросту Данилка. Он перешел в седьмой класс.
На мой вопрос, что они проходят, Данилка гордо ответил:

- Таблицу умножения.

- А как же хлопинг? – удивился я.

- Ну, и хлопинг тоже, – признался Данилка…

Иллюстрация Иры Голуб

Leave a reply