Когда дети были маленькие, мы всегда ходили на новогоднее представление…
Спектакли на Новый год обычно разные, но в то же время весьма шаблонные. Злые силы, невежественные и безграмотные, вечно крадут у Деда Мороза то внучку, то посох, то мешок с подарками.
Обычно зло представлено небольшой группой безграмотных маргиналов, попадающей под чары харизматичного самовлюблённого лидера. Им противостоят силы добра, чаще всего это разнообразные представители лесной фауны во главе со Снегурочкой.
Суть у этих спектаклей всегда условно проста, все положительные персонажи знают азбуку, все отрицательные – нет, со всеми вытекающими последствиями. Но дети должны сделать этот вывод сами. Азбуку можно заменить правилами гигиены или поведения.
Финал тоже незамысловат. Примитивное прямолинейное зло проигрывает изощрённым хитростям добра. Я и в этот раз знал, чем всё кончится, ещё когда покупал билеты. И надо сказать угадал почти всё.
Добро победило, злодеи, связанные толстенной верёвкой, стояли на сцене в ожидании своей участи. Настал момент истины. И я, и все остальные взрослые, уже догадались о задумке режиссёра: “ученье – свет”.
Дети из зала заворожённо смотрели на сцену и деда с белой бородой и посохом – словно евреи на Моисея, когда тот осушил перед ними море. Целый час они вместе с ним переживали, вскрикивали, охали и вздрагивали. Действие на сцене стало для юных зрителей реальностью.
– Дети! Что мне сделать с этими злодеями?! – спросил у зала Дедушка Мороз.
Клянусь, все взрослые мысленно произнесли: «Научи их читать». И я сам так подумал.
Однако зал отозвался единым звуком тонких, но твёрдых детских голосов:
– Убей! Убей!
К чему я это рассказал? Вплоть до 27 июня я считал, что взрослых так “развести” на эмоции нельзя. Стереть грань между реальностью и фантазией удаётся только мэтрам МХАТа или исполнителям роли Деда Мороза.
Ну, не будет человек, потёртый жизнью, переживать за Хому Брута, если он со школьной скамьи знает, что финал у “Вия” грустный.
Поэтому, когда из зала пошли реплики в поддержку героев Гоголя, я решил, что это подсадка. Но подсадка не может настолько искренне реагировать, подсказывать героям или делать за них выводы. Да и мест в зале мало, чтобы на подсадных тратить…
Так что вывод один: эксперимент с Гоголем удался, ребята из “Хренового” театра заворожили и околдовали зал.
Я это и на себе почувствовал, моментами тоже хотелось что-нибудь крикнуть или шикнуть на “суфлёра”, но так как я человек культурный и сидел далеко, то, конечно, шикать через весь зал не стал, промолчал. И потом, какое дело человеку до меня – он где-то там на хуторе с Гоголем…
Вся труппа выросла на голову. Если раньше они играли хорошо, то 27 июня на сцене театра The Cultch выдали погружение в тему полным перевоплощением. Был бы я Станиславским, в эту субботу сидел бы и молчал себе в тряпочку.
Актёры уже давно не любители, живут на сцене. Их теперь из образа не выбить ни репликами из зала, ни опасным балансированием на высоте или отклеившимся усом…
Режиссёр сразу предупредил – никакой связи между фрагментами искать не надо. Чехова, говорит, вы знаете, Шекспира – тоже, а сейчас давайте займёмся Гоголем.
При минимализме форм глубину классика зачерпнули по полной. Кто бы мог подумать, что два пенька, доска, спальный мешок да складная лестница могут создать фон целому мистическому миру. Как так, спросите?
Очень просто: если актёру не веришь, то и настоящая королевская мантия не добавит убедительности, а если на сцене настоящий король Испании, то и спальный мешок выглядит как символ величия. И такое можно сказать про каждую из восьми частей Гоголя, нарезанного в лаборатории театра.
Короче говоря, очередной раз порадовали, попали в десятку, пойду ещё раз. В октябре будут снова Гоголя давать. Контрольный, так сказать…
Н. Асиновский