Дмитрий Кубышкин
Письмо Председателю Совета Министров СССР товарищу Рыжкову Н.И.
Уважаемый Николай Иванович!
Пишу Вам в последней надежде, что хоть Вы меня поймёте и поможете. Как мужик мужику.
Вы, наверное, догадываетесь, что занимаете первое место в стране после Анатолия Михайловича Кашпировского и Вашего непосредственного начальника. Уже одно то, что Вы появляетесь на телеэкранах без своей жены, пробудило в наших женщинах необоснованные надежды, и каждый раз, когда они видят Вас по телевизору, с гордостью шепчут своим мужьям: «Наш Николай Иванович!..»
Точно так же вела себя и моя бывшая жена Люська, только она ещё говорила, что Вы – настоящий мужчина, а я – нет.
Но я тоже считаю себя настоящим мужчиной и со своих ста двадцати откладываю каждый месяц на сберегательную книжку когда десятку, а когда – девять с мелочью на безбедную старость.
А потом моя бывшая жена Люська поставила меня перед фактом развода и на суде сказала, что у неё есть другой мужчина – настоящий, из чего я сделал вывод, что она познакомилась с Вами, Николай Иванович, но не стал на суде упоминать Ваше имя, понимая, какой высокий пост Вы занимаете и зачем Вам все эти неприятности как коммунисту.
С горя я снял с книжки накопленное за последний месяц на безбедную старость и купил бутылку водки, на что моя бывшая жена сказала, что это – последняя капля, и больше ноги её не будет в моём доме.
Я понял, к кому она ушла, но опять не упомянул Ваше имя в целях конспирации.
Уважаемый Николай Иванович! Я хочу предупредить Вас о том, что моя бывшая жена Люська – очень злопамятный и мстительный человек. Вы с ней ещё горя хлебнёте…
Последнее, что она сказала мне, – с глаз долой, из сердца вон! А на самом деле начала вставлять мне палки в колёса. Я ей никогда не вставлял палок и теперь расплачиваюсь за свой мягкий характер.
А дело было так. Неожиданно меня пригласила в гости престарелая тётушка, живущая в Канаде, о которой я раньше и не подозревал. Я ответил на вопросы анкеты, среди которых были и провокационные, например, такой: «Бывали ли раньше за границей? Если да, то с какой целью вернулись?» Но поскольку я раньше даже не знал о существовании заграницы, то провокация не удалась.
Я получил разрешение на выезд буквально на следующий день – через четыре с половиной месяца. И тут моя бывшая жена Люська, поняв, сколько она потеряла в моём лице, начала мне мстить Вашими руками.
А как иначе расценить тот факт, что в день моего юбилейного сорокалетия, 31 марта 1989 года, Вы подписали постановление Совета Министров, направленное лично против меня?! Теперь, после постановления, билеты на самолёт подорожали вдвое.
Я долго пересчитывал свои ресурсы и решил променять безбедную старость на единовременную поездку в Канаду.
В день двадцатилетия свадьбы я встал в очередь к кассе Аэрофлота – 18 мая 1989 года, не зная, что Вами подписано в этот день ещё одно постановление Совмина, снова направленное лично против меня. Оно называется «О валютной самоокупаемости Аэрофлота».
Я записался в очередь за билетами сто тридцать пять тысяч двести первым. Простояв всего лишь с 18 мая до 7 ноября, я проник наконец в помещение, где давали билеты, и тут-то и узнал о постановлении, и что до Монреаля с меня возьмут рублями, а дальше, до Ванкувера, где жила моя тётушка, деньгами, которые называются «доллары». И что их нужно девятьсот, а у меня их нет.
Вот как женщины умеют мстить!!! Именно в день рождения любимой дочери начало действовать постановление, подписанное вами в день моей свадьбы с бывшей женой!!!
На мой вопрос, а где же я должен взять эти доллары, кассирша вернула мои рубли, обозвав их макулатурой, и ответила, что не знает. Но я понял её тонкий намёк и направился в магазин системы «Стимул», чтобы обменять макулатуру на деньги. Но в «Стимуле» мне сказали, что, хотя эта операция и по их профилю, но Монетный двор не для того работает, чтобы его продукцию сразу же несли в «Стимул». Я спросил, а для чего же он работает?
Тогда, сжалившись, они предложили мне за килограмм червонцев десять долларов, но у меня не нашлось нужных девятисот килограммов червонцев, а от многолетней подписки газеты «Правда» они почему-то отказались.
Тогда я отправился на панель, потому что по сообщениям прессы знаю, что теперь это престижное и высокооплачиваемое место. На шею повесил объявление, что на макулатуру не размениваюсь.
Вскоре одна дама лет семидесяти с горящими глазами предложила пойти к ней, обещая за ночь пять долларов. После несложных подсчётов я понял, что мне нужно будет провести у неё сто восемьдесят таких ночей, пока наберётся требуемая сумма, но другого выхода я не видел и согласился.
Что было дальше – страшно рассказывать, потому что в самый разгар выполнения взятых на себя обязательств в комнату ворвались четверо переодетых сотрудников сами знаете, какой организации, и приказали: «Руки вверх!» Ну, руки-то несложно было поднять, намного труднее было до того – надеюсь, Вы понимаете, о чём я говорю.
Меня обыскали и нашли пять честно заработанных тяжёлым трудом долларов. Тут же меня арестовали, и это случилось в день рождения бывшей моей жены Люськи, из чего я сделал вывод, что вся эта грязная провокация была её рук делом. Тем более, что при ярком свете правосудия в семидесятилетней даме я узнал свою бывшую тёщу.
Так закончилась моя поездка в Канаду.
Ещё раз хочу Вас предупредить, Николай Иванович, о коварстве моей бывшей жены Люськи. Она может переметнуться к Эдуарду Амвросиевичу Шеварднадзе – он ведь как министр иностранных дел очень часто выезжает за рубеж – и тогда с Вами могут случиться те же неприятности, что и со мной.
Но мне этого очень не хочется, поэтому, пока ничего не случилось, я очень прошу вас вставить палки в колёса моей бывшей жены, чтобы и она побыла в нашей с Вами шкуре.
У нас должна быть хотя бы мужская солидарность, если не получается с экономикой. Мы всё-таки с Вами мужики, Николай Иванович.
С уважением,заключённый по статье 317 ОП за валютные операции, очень сомневающийся в существовании страны под названием Канада –Иван Козлов.