ИНТЕРВЬЮ С ПИАНИСТОМ АЛЕКСЕЕМ ТАРТАКОВСКИМ

Выпущено на February 18, 2018 в ART-Калейдоскоп.

site1– Алексей, большое спасибо, что согласились на интервью. Понимаю, что у Вас очень плотный график. Расскажите, пожалуйста, про этот гастрольный тур. Сколько он продлится, какие города включены?
– Я в Канаде буду примерно 10 дней.  Два концерта в Ванкувере и один – в Касло.

– Итак, Вам 28 лет, и Вы востребованный артист. А как все начиналось? Вы из музыкальной семьи? Кто распознал юный талант? Сколько Вам было лет, когда Вы всерьез начали заниматься музыкой?
– Начал я заниматься на рояле в 5 лет. Почему-то объявил, что хочу быть пианистом. С тех пор так и есть. Поначалу я занимался просто с местными педагогами, которых поменялось множество (мы жили тогда во Флориде. В том городке тогда была не самая плодотворная почва для качественных занятий классической музыкой).  Родители мои – ученые.  Единственный профессиональный музыкант в моей семье – мой дед, Владимир Тартаковский, потрясающий трубач.  Он до сих пор живет в Москве.

– Вы родились в Москве, но достаточно рано переехали с родителями в Америку. Какая культура оказала на Вас более существенное влияние?
– Трудно точно сказать. Скорее всего, все-таки русская культура.  Вырос я говорящим по-русски, читая в том числе и русскую литературу, и не совсем уж с американскими ценностями.  Из-за этого в детстве в школе были некоторые трения. У меня друзья, в основном, либо русские, либо «русифицированные американцы», как я люблю их называть. До сих пор вписываюсь в русскоговорящий коллектив несколько легче, чем в чисто американскую среду.  Конечно, я обобщаю, так как человеческие отношения складываются или не складываются, в основном, в зависимости от индивидуальных качеств и характеров. Но все-таки видны некоторые закономерности.

– К сожалению, многие дети иммигрантов теряют родной язык. В иноязычной среде поддержание приличного грамотного разговорного языка – это большой труд. Я уже не говорю про письменную речь. Как Вам удалось сохранить русский язык?
– Со мной в детстве много занималась чтением и письменным языком мама. В основном, благодаря ей и чтению русских книг, я и сохранил язык.  Благодаря некоторым знакомствам, так же в совершенстве освоил и ненормативную лексику.

– Тоже важная часть культуры, никуда не денешься. Вернемся к музыке. На Ваш взгляд, классическая музыка – это, скорее, вид элитарного искусства, искусства для избранных, или оно вполне доступно для понимания каждому?
– На такой вопрос невозможно исчерпывающем образом ответить в рамках этого интервью. Ведь на эту тему написаны целые книги.  Считаю, что классическую музыку (и надо не забывать, что даже этот термин включает в себе огромное разнообразие музыки) может понять большинство людей, если вслушаться. Все-таки писали эту музыку люди, а не боги. При этом надо сказать, что слушание и понимание классической музыки более сложно и требует большей концентрации. Может, иногда придётся слушать одно и то же много раз – до того, как начнёшь постигать смысл и всю красоту того или иного произведения. Это примерно такая же разница, как между чтением сложной повести и чтением газеты или комиксов.

– На Ваш взгляд, кто самый гениальный композитор всех времен и народов?
– Не могу сказать. Замечательной музыки слишком много, чтобы выносить такие суждения. Для меня лично – может быть, Бетховен.  Но сравнивать гениальность, скажем, Бетховена и Рахманинова – довольно бессмысленное занятие.

– Самый гениальный пианист?
– Опять же, тот же ответ, что и о композиторах. Насколько были и есть разные по игре великие пианисты, настолько все ценны. Рахманинов, Шнабель, Рихтер, Гилельс, Нейгауз, Липатти, де Ларроча, Соколов и т.д. – можно бесконечно сравнивать и обсуждать, но как поставить штамп «самый гениальный»?

– Вы следите за новой популярной музыкой? У Вас есть любимые певцы? Какую музыку Вы любите и слушаете просто для себя, во время досуга?
– Не слежу. Когда был чуть помоложе, слушал в том числе и классический рок, который и сам уже на сегодняшний день не новый. Но сейчас даже и это почти не слушаю.  Слушаю именно так называемую «классическую музыку».

– Чем Вы увлекаетесь, помимо музыки? Как Вы отдыхаете?
– К сожалению, отдыхать нынче не очень получается. Потихоньку читаю литературу, не связанную с учебой. Увлекаюсь ездой на мотоцикле, но даже на нем сейчас езжу, в основном, лишь взад-вперед на работу и по делам.  Люблю путешествовать, но в продолжительную поездку просто так уже давно не удается скрыться. Когда-нибудь.

– Если бы меня спросили, какое впечатление на меня произвел Алексей Тартаковский, я бы ответила: «Он очень серьезен». Это то первое впечатление, которое Вы на меня произвели.  Вы с этим согласны?  Как бы Вы описали свой характер тремя прилагательными?
– Не мне судить, какое я произвожу на людей впечатление. Вообще не думаю, что слишком серьезно себя воспринимаю. А то можно совсем с ума сойти.

– Вы суеверны? У Вас есть талисман, или «счастливая монетка» – какая-то вещица, приносящая удачу во время серьезных выступлений?
– Да, есть – занятия.

– Алексей, еще раз большое спасибо Вам за то, что нашли время ответить на мои вопросы для читателей газеты «Ванкувер и Мы». Напоследок расскажите, пожалуйста, о той музыкальной программе, которую Вы привозите в Ванкувер. Что Вы планируете исполнить?
– Я буду играть 31-ю сонату Бетховена, 6 сочинений 118-го опуса Брамса, 4-ю Балладу Шопена, и «Петрушку» Стравинского.

– Великолепная программа. Спасибо. Удачи Вам.

Единственный в Ванкувере концерт пианиста Алексея Тартаковского состоится в субботу, 3 марта, в 19:30, в помещении Showcase Pianos | FAZIOLI по адресу 1128 West Broadway, Vancouver.

Билеты можно приобрести на сайте http://tickets.artspoints.com

Беседовала Лариса Свиридова

Оставьте ответ