Журналисты CBC News/Radio-Canada рассказывают, как неформальная сеть потребителей наркотиков помогает людям выжить…
На фоне продолжающегося кризиса, связанного с токсичными наркотиками, среди людей, употребляющих наркотики, сформировалась неформальная сеть взаимопомощи. Часть этой сети составляют люди, которых их клиенты называют «докторами» – обычные люди без медицинского образования, которые за небольшую плату помогают делать инъекции.
Один из них согласился, чтобы журналисты CBC News/Radio-Canada сопровождали его в течение одной ночи. Поскольку помощь в проведении инъекций в Канаде является незаконной, “доктор” согласился на сопровождение журналистами только при условии сохранения анонимности как его самого, так и его клиентов из-за связанных с этим юридических рисков. По этой причине в статье используются вымышленные имена.
Итак, знакомьтесь: Алан, «доктор по уколам», который помогает людям по всему Ванкуверу.
“Doctor” или “doctoring” – это кодовые слова, которые его клиенты используют, чтобы незаметно обозначать его в своих телефонах.
– То, что люди называют меня «доктором», кажется мне очень забавным, – говорит Алан. – Но в то же время это трогает меня, потому что они мне доверяют, а это очень важно.
За последние десять лет более 55 тысяч человек умерли в Канаде в результате передозировок токсичными наркотиками. Алан – один из нескольких таких «докторов», которые ездят по всему Ванкуверу, помогая клиентам готовить наркотики к употреблению, делать инъекции и наблюдая за ними, чтобы предотвратить случайные передозировки.
– Для меня главный риск – риск случайной передозировки, – объясняет “доктор”. – Я всегда остаюсь рядом как минимум на 15-20 минут после укола. Потому что понимаю, что в определённой степени всё ещё несу за это ответственность.
В рюкзаке Алана находятся жгуты, ёмкости для приготовления раствора и фильтры, стерильные иглы и шприцы (на сленге – «риги»), вода, дезинфицирующие салфетки, перчатки и налоксон – препарат, применяемый для экстренного устранения последствий опиоидной передозировки.
– Я на связи 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Когда мне звонят, я еду, – говорит Алан.
По его оценкам, в обычный день он совершает от трёх до двенадцати выездов, беря по 20 долларов за каждый.
Он считает себя частью явления, которое постепенно набирает распространение уже последние 10–15 лет. Упоминание о так называемых «докторах по уколам» (hit doctors) встречалось даже в публикации журнала Canadian Medical Association Journal ещё в 2017 году.
По словам Алана, он знает примерно дюжину других людей, которые оказывают подобную помощь с инъекциями по всему Ванкуверу.
…Один из постоянных клиентов Алана – Стив. Он живёт в районе West End недалеко от Stanley Park.
Когда-то Стив работал в банковской сфере и уже более 20 лет страдает зависимостью от наркотиков. Среди друзей и бывших коллег мало кто заподозрил бы, что он регулярно употребляет наркотики.
Алан – уже четвёртый «доктор», к услугам которого он обращается, и платит ему более четырёх лет. С учётом оплаты таких услуг и самих наркотиков Стив оценивает свои ежемесячные расходы на поддержание зависимости примерно в 1000 долларов.
– Я просто не хочу делать это сам, потому что не умею и не хочу учиться, поскольку хочу сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией, – говорит Стив. – Если я научусь делать это самостоятельно, боюсь последствий.
После десятилетий употребления вены на руках Стива сильно повреждены и покрыты рубцами настолько, что в них трудно попасть иглой. Перед приходом Алана он занимается на велотренажёре, чтобы усилить кровообращение, однако даже после этого Алану приходится делать инъекцию в ногу.
Когда Стива спрашивают, почему он не пользуется услугами Insite – первого в Северной Америке официально разрешённого пункта контролируемого потребления наркотиков, – он отвечает, что просто не видит себя в таком месте.
– Не хочу, чтобы меня там видели. Люди считают, что мы все, наверное, какие-то деграданты. Но мы тоже люди, у нас есть чувства, эмоции… Осуждение причиняет боль.
Это еще страшнее, чем вы думаете
Клиенты Алана разрушают многие стереотипы, связанные с кризисом токсичных наркотиков. Для многих проблема наркозависимости прежде всего ассоциируется с районом Downtown Eastside в Ванкувере. Однако статистика показывает гораздо более сложную картину.
Согласно данным Statistics Canada за 2024 год, 74% людей, погибающих в Канаде от передозировки опиоидами, – мужчины.
Случайные отравления, включая любые непреднамеренные передозировки или воздействие токсичных веществ, в настоящее время являются основной причиной смерти среди мужчин в возрасте от 20 до 49 лет. Подавляющее большинство этих мужчин умирают в одиночестве, за закрытыми дверями, без кого-либо рядом, кто мог бы оказать помощь.
– Есть десятки тысяч людей, употребляющих наркотики – будь то раз в неделю или раз в месяц по разным причинам, – говорит Ди Джей Ларкин, исполнительный директор Canadian Drug Policy Coalition. – Люди, у которых есть работа и профессия, студенты университетов – всё это не те, кто, скорее всего, пойдёт в пункт контролируемого потребления наркотиков. Но они тоже заслуживают помощи.
Именно таким мужчинам помогает Алан.
– Большинство моих клиентов – мужчины старшего возраста, у которых были семьи, карьера, полноценная жизнь и которые до сих пор хорошо известны в своих сообществах, – рассказывает он.
По его словам, за годы своей деятельности он помогал самым разным успешным профессионалам, включая университетских преподавателей и даже нейрохирурга. Некоторые из его клиентов живут в многомиллионных домах в престижных районах Ванкувера – Point Grey и Kitsilano.
Ограничения существующей системы
По мнению специалистов по лечению зависимостей, существование подпольной сети «докторов по уколам» является симптомом того, что система здравоохранения не справляется с масштабами кризиса.
Доктор Пакстон Бах, клинический доцент University of British Columbia и специалист по зависимостям, говорит, что его не удивляет существование такого явления.
По его словам, такие учреждения, как Insite, играют крайне важную роль и демонстрируют высокую эффективность. Однако они обслуживают сравнительно небольшую часть населения по сравнению с общим числом людей, которые подвергаются риску умереть от передозировки.
Иными словами, даже несмотря на важность подобных центров, они не способны охватить всех нуждающихся, и поэтому многие люди продолжают искать другие способы снизить риски, связанные с употреблением наркотиков.
Несмотря на этические вопросы и риски, связанные с тем, что инъекции делает неподготовленный человек, Бах рассматривает это как прагматичную реальность.
– Если мы не делаем всё возможное, чтобы люди оставались в безопасности, они всё равно найдут собственные способы это сделать. И я надеюсь, что они будут делать это осознанно и ответственно.
Борьба с болью и одиночеством
… Очередной клиент Алана – Майкл, живущий на Granville Street художник за 60, который живёт с ВИЧ уже около 40 лет.
Майкл страдает неврологическим расстройством, вызывающим болезненное постоянное мышечное напряжение. После того как его врач прекратил выписывать ему препараты от тревожности, Майкл обнаружил, что кристаллический метамфетамин помогает ему сосредоточиться и расслабиться.
Когда он сказал своему семейному врачу, что собирается покупать уличные наркотики, чтобы справляться с болью, тот «просто пожал плечами»…
– Некоторые из моих ребят, которые делают это в одиночку, просто одиноки, – рассказывает Алан. – Поэтому им важны не только сами услуги, но и разговор. Чувствую ли я, что в каком-то смысле способствую этому? Да, абсолютно. Думаю ли я, что без меня они могли бы навредить себе ещё сильнее? Да, абсолютно. Но это не обязательно значит, что я хочу, чтобы они это делали. Некоторые делают это ради удовольствия. Некоторые – чтобы спрятаться и заглушить что-то внутри, и вот такие случаи действительно больше всего расстраивают.
До трёх визитов за ночь
Один из тяжелых клиентов – Шон, мужчина за 50. Он объясняет, что сорвался и снова начал употреблять кристаллический метамфетамин два года назад после смерти партнёра. По его словам, употребление наркотика помогает ему не чувствовать боль.
Для Шона обращение к Алану – иногда до трёх раз за ночь – это способ обеспечить себе физическую безопасность.
– Это абсолютно стоит денег, – говорит он. – Я знаю, что у меня не будет инфекций, и я не окажусь в больнице и не придётся делать капельницы с пенициллином внутривенно.
Рискованный бизнес
– Тот факт, что мы видим, как обычные люди вынуждены брать на себя исключительные юридические риски, на мой взгляд, очень ясно показывает, что сообщество вынуждено заполнять пробелы там, где государство не справляется, чтобы предотвратить ненужные смерти, – говорит Кейтлин Шейн, юрист Pivot Legal Society, занимающейся вопросами наркополитики. – Я убеждена, что такая деятельность – это предсказуемая и, к сожалению, необходимая реакция на бездействие государства.
Одним из главных препятствий для организации официальной помощи при инъекциях
является правовая база, регулирующая безопасные места употребления. В соответствии с исключениями по разделу 56.1 Закона о контролируемых веществах и препаратах, персоналу не разрешается физически помогать с введением инъекции.
– Персонал присутствует, чтобы обеспечивать безопасность людей, реагировать в случае передозировки и оказывать поддержку, но они не касаются наркотиков и не предоставляют их, – говорится в заявлении Health Canada для CBC News.
При этом в большинстве таких учреждений допускается помощь со стороны товарищей по беде (peer support). По данным Health Canada, пилотный проект 2018–2019 годов показал, что подобная помощь «поддерживает обучение по снижению вреда и улучшает связь с медицинскими и социальными службами».
Но правовые риски, связанные с помощью при инъекциях, могут быть крайне серьёзными
Простое взятие наркотика у пользователя и введение его в тело может рассматриваться как передача или распространение незаконного вещества, что подпадает под законы о наркоторговле.
А если произойдёт тяжёлая медицинская неотложная ситуация, Алану могут быть предъявлены обвинения по Уголовному кодексу за введение вредного вещества – преступление, за которое предусмотрено наказание до 14 лет лишения свободы.
В худшем случае, если клиент умрёт от передозировки, Алану могут предъявить обвинение в непредумышленном убийстве, которое предусматривает максимальное наказание вплоть до пожизненного заключения.
Бремя ответственности
Алан осознаёт эти риски.
– Я слышал о людях, у которых умирали клиенты, пока они это делали, – говорит он. – Но если бы кто-то умер и его семья подала на меня в суд, я бы пошёл в суд, безусловно. Я за это отвечаю.
Несмотря на угрозу серьёзного тюремного срока, Алан испытывает глубокое чувство долга.
– Я бы сделал всё для любого из моих ребят. Я бы принял пулю за любого из них. Я не думаю, что делаю что-то неправильное. Я знаю, что это неправильно. Но мне не кажется, что это должно быть неправильным.
Что касается идеи легализации помощи при инъекциях как формы снижения вреда, Алан остаётся осторожным.
– Знаете, всегда есть риск, что человек умрёт. И это стресс. И не так много людей готовы делать это изо дня в день. Я не часто встречаю тех, кто хочет иметь «кровь на руках»….
Фото: Ian Talmacs/Unsplash