Роман Слепчик (Roman Slepcsik) живёт в Канаде, в Торонто, почти 30 лет. В 1997 году он приехал из Чехии, спасаясь от преследований из-за своей принадлежности к цыганам. Год спустя Канада признала его беженцем, а в 1999-м он получил статус постоянного жителя (permanent resident). И стал жить-поживать в стране, которую он назвал своим вторым домом…
Вот только сейчас его жизнь в этом вчера еще гостеприимном доме под большим вопросом…
За годы в Канаде Роман Слепчик построил здесь свою жизнь. Более двух десятилетий он проработал в строительной отрасли Онтарио. Привез сюда жену и двух дочерей. Дочери стали гражданками Канады, здесь же у него появились внуки. Тоже канадцы, разумеется…
Вот только с получением своего канадского гражданства Роман не торопился, пребывая все эти годы в статусе постоянного жителя. Причина прозаична – язык…
Когда он подавал заявление на получение статуса беженца, рассказывает Роман, то не имел права посещать курсы английского языка. Позже он пытался учить язык самостоятельно, но из-за долгих рабочих часов найти на это время было непросто. Потому и планировал подать заявление на гражданство в 55 лет – с этого возраста уже не нужно подтверждать знание языка и сдавать тест на гражданство.
Но вот беда – к тому моменту власти уже начали процедуру прекращения его статуса беженца.
Сегодня Роману Слепчику 58 лет, и ему грозит выдворение из страны, в которой прошла большая часть его взрослой жизни.
Его дело поднимает непростой вопрос: что на самом деле означает «постоянный» иммиграционный статус? И должен ли почти 30-летний срок жизни в стране менять наше представление о том, где человек по-настоящему обрёл свой дом?
После получения статуса постоянного жителя Роман Слепчик неоднократно ездил в Чехию, а также получал и продлевал чешские паспорта. Как недавно писала Toronto Star, некоторые из этих поездок были связаны с семейными обстоятельствами: Слепчик помогал жене и дочерям перебраться в Канаду, ухаживал за больным братом, ездил на похороны родственников, а позднее навещал брата, заболевшего раком.
Однако канадские иммиграционные власти сочли, что использование чешского паспорта и поездки в Чехию свидетельствуют о том, что Слепчик добровольно вновь воспользовался защитой своей страны (protection of their country of nationality).
Согласно статье 108 Закона об иммиграции и защите беженцев (Section 108 of the Immigration and Refugee Protection Act,), защита беженца может быть прекращена, если человек добровольно вновь обращается за защитой страны своего гражданства.
Важно, что прекращение защиты по этой причине не означает, что человека обвиняют в мошенничестве при получении статуса беженца. Речь идёт о его последующих действиях – в частности, о том, обращался ли он вновь за защитой к своей стране гражданства.
В 2012 году канадский парламент изменил иммиграционное законодательство. Согласно новым правилам, беженец, утративший защиту – например, после восстановления связей со своей родной страной, – автоматически теряет и статус постоянного жителя.
К моменту вступления этих положений в силу Роман Слепчик уже более десяти лет был постоянным жителем Канады.
В 2025 году Федеральный суд подтвердил решения, принятые по его делу, и отклонил конституционные возражения против новых законодательных норм.
Сейчас дело рассматривается в Федеральном апелляционном суде.
С юридической точки зрения здесь возникает целый ряд важных вопросов: о защите беженцев, статусе постоянного жителя и о законе, который был принят уже после того, как Слепчик получил этот статус.
Но есть и вопрос, на который закон не даёт столь однозначного ответа: что должны значить почти 30 лет жизни в одной стране?
Как миграционные системы воздействуют на людей с течением времени особенно хорошо видно на примере временного статуса: визы истекают, разрешения имеют конкретные сроки действия, а люди месяцами и годами ждут решений, от которых зависит их дальнейшая жизнь…
Дело Слепчика показывает другую сторону этой проблемы. Оно демонстрирует, что первоначальная иммиграционная история человека может сохранять юридическое значение даже спустя десятилетия после получения постоянного статуса – когда вокруг этого статуса уже успела сложиться целая жизнь.
Пока статус Романа Слепчика как защищённого лица продолжал иметь юридическое значение, его жизнь не стояла на месте. Дочери выросли, родились внуки, родственники болели и умирали, а сам он более двух десятилетий работал и платил канадские налоги.
Иммиграционное законодательство фиксирует статусы, решения и юридически значимые события. Люди же ощущают течение времени иначе – через отношения, привычки, повседневную жизнь и эмоциональные связи.
Исследования эмоциональной стороны миграционного регулирования также показывают, что иммиграционная система влияет не только на возможность человека перемещаться между странами, но и на его чувство безопасности, уровень неопределённости и способность строить планы на будущее.
Можно возразить, что постоянное место жительства – это не гражданство. С юридической точки зрения разница принципиальна. Статуса постоянного жителя можно лишиться по основаниям, предусмотренным законом, тогда как к канадскому гражданству такие основания, как правило, не применяются.
Но это не означает, что время не имеет значения…
Один год проживания в стране и 27 лет проживания в ней могут относиться к одному и тому же иммиграционному статусу, но социально и эмоционально это совершенно разные вещи. За десятилетия человек укореняется в семье, обществе, на работе – формирует связи, которые невозможно в полной мере описать одной строчкой в иммиграционном документе.
История Романа Слепчика особенно показательна ещё и потому, что некоторые обстоятельства, учитывавшиеся при рассмотрении вопроса о повторном обращении за защитой, были связаны с семейными обязанностями.
Поездка, предпринятая ради ухода за травмированным братом или участия в похоронах близкого человека, может стать частью доказательств в деле о прекращении защиты беженца. Для самого же человека такая поездка может быть прежде всего проявлением любви, ответственности и семейного долга.
Иммиграция не означает, что человек должен перестать заботиться о стране, из которой когда-то уехал, чтобы обрести привязанность к новой. Люди продолжают поддерживать отношения, помогать близким и выполнять семейные обязанности по обе стороны границы.
Это, конечно, не означает, что постоянный статус следует приравнивать к гражданству или что требования, связанные с защитой беженцев, должны автоматически переставать действовать с течением времени.
Но когда закон указывает в одну сторону, а почти 30 лет работы, семейной жизни и связей человека со страной – в другую, возникает вопрос: какой вес следует придавать каждому из этих факторов?
Дело Романа Слепчика не даёт простого ответа.
Оно поднимает более фундаментальный вопрос: если иммиграционное законодательство решает, может ли человек оставаться в стране после десятилетий жизни в ней, какое значение при этом следует придавать самому факту прожитого здесь времени?
Прекращение статуса беженца в Канаде
Что такое заявление о прекращении защиты беженца?
Это обращение федерального правительства в Immigration and Refugee Board (IRB) с просьбой прекратить предоставленную человеку защиту как беженцу.
Правительство может утверждать, что человеку больше не требуется защита Канады, если он добровольно возвращается в страну, из которой бежал, пользуется паспортом этой страны или иным образом вновь обращается за её защитой.
В некоторых случаях удовлетворение такого заявления означает не только прекращение защиты беженца, но и потерю статуса постоянного жителя, что в итоге может привести к выдворению из Канады.
170 – столько заявлений о прекращении защиты беженцев федеральное правительство подало в 2025 году.
129 – столько заявлений было удовлетворено в 2025 году. Это означает, что Immigration and Refugee Board (IRB)признал защиту беженцев прекращённой.
44 – столько новых заявлений было подано за первые шесть месяцев 2026 года.
33 – столько заявлений было удовлетворено с января по июнь 2026 года.
304 – столько дел о прекращении защиты беженцев оставались на рассмотрении на конец июня 2026 года.
7 – столько человек были выдворены из Канады с января по июнь 2026 года на основании иммиграционной нормы, предусматривающей прекращение защиты беженца.
Источник: The Conversation
Фото: Sophie Bouquillon/Toronto Star