НИ К ЧЕМУ НАШИМ ДЕТЯМ ТРАВМЫ

Выпущено на September 9, 2010 в Обратная связь, Родительский уголок.

site2Отклик на письмо нашей читательницы из Ричмонда Ярыны «Почему мы ушли из детсада», опубликованное в выпуске от 13 августа.

Добрый день, Ярына.
Печально было читать Ваше письмо в газете, ситуация тяжелая для вашей семьи, а для ребенка – особенно. То, что Вы забрали девочку из так называемого «детского садика» – это наимудрейшее решение. Ни к чему нашим детям травмы, не позволим мы, чтобы по нх нежным душах проезжали катком.
Понятно, что нам хочется, чтобы дети росли, помня и ценя родные традиции, чтобы сохраняли язык, могли не только красиво и правильно говорить, но и читать, и грамотно писать на нем. И жаждем мы, чтобы русские детские учреждения здесь, в Ванкувере, были тихими, уютными островками, эдакими заповедниками по сохранению родной культуры и, в то же время, вторым домом для ребятишек, добрым и теплым, где главное – не обучение навыкам и умениям, а понимание и вера в ребенка.

Как важно сохранить и пронести по жизни доброту, любовь и милосердие – те качества, которые, к сожалению, не всегда ценятся, но особенно важны для детей нежного возраста, когда они целиком открыты миру, доверчивы и невинны. Обижать детей равно издевательству над животными, ведь и  те, и другие любят нас беззаветно и безотносительно и даже в чем-то обожествляют нас.

«Благослови зверей и детей» – почему-то мне пришло на ум это выражение и старый прекрасный, добрый и трагический фильм Стэнли Крамера, снятый по повести американского писателя Глендона Свортаута. Фильм этот о детях старше Вашей малышки, но он с пронзительной добротой повествует о детстве, надежде и любви и заставляет помнить, что все «мы родом из детства», что здорово – сохранить наивность, открытость, любопытство и любознательность, и СОСТРАДАНИЕ.

Вы правы, что на «исторической родине» методы воспитания были весьма суровые. Не шла речь ни о правах ребенка, ни о терпимости. Многие учебно-воспитательные заведения напоминали казарму.  Я до сих пор без содрогания не могу говорить о своем печальном опыте в саду, откуда я несколько раз сбегала. А вот о садике моего сына и людях, которые там были, и я, и сын помним с благодарностью и нежностью. Сыну очень повезло – на родине, в новосибирском Академгородке, он ходил в хороший садик с милым именем «Сибирячок».

Я вынуждена была отдать Федюху «в люди», когда ему еще не исполнилось двух с половиной лет. Мне предлагали другие учреждения, даже ближе к дому, но я дождалась места в «Сибирячке» и ни дня не пожалела о своем решении. С ясельной группы до самого выпуска Федю  окружали вниманием и добротой. Наверное, это была заслуга заведующей, которая подобрала удивительный коллектив профессионалов: нянечек, поваров, инструкторов в бассейне,  врачей, и, конечно, воспитателей. Они были строгими и добрыми, тихими и шумными, могли наругать и пожалеть, но тех, с кем общался мой сын, объединяло одно – любовь к детям и понимание ценности ребенка как личности, хрупкой и доверчивой. Умение смотреть на детей, как на личность, а не как на орудие или инструмент на работе – редкий и большой талант.

В Вашей же истории, как мне кажется, все иначе. Хозяйка садика, по всем параметрам, вроде бы может называться профессионалом. Получение диплома и лицензии в сфере работы с детьми налицо, это важное, но не определяющее условие. Тут важна, конечно, и философия воспитателя, его мировоззрение,  опыт, знания – но что все это без понимания, сочувствия и доброты?

Всегда ли мы помним, что люди – живые, готовы ли к неожиданностям, не теряем терпения, призываем на помощь юмор, то есть ведем себя как взрослые? Легко сказать, но выполнить чрезвычайно сложно. Особенно если ты берешься за что-то и, не вкладывая души, видишь в этом бизнес и средство получения денег.

Я училась здесь на воспитателя, но работать не смогла. Не буду объяснять, почему и как. А расскажу только о впечатлениях своей студенческой практике в русском садике. Программа мне нравилась, детей учили тому и сему, и развивали. Хозяйка тоже была профессионалом с дипломами. Но у меня сложилось впечатление, что для нее главное были  не ребятишки, а ее бизнес, то есть деньги и внешняя сторона, т.е.  приготовить выступление или отчетный концерт, позвать родителей и показать, как здорово подготовлены дети и чему они научились. Называется это по-русски «показуха». В остальном же – почти равнодушие.

Воспитатели часто менялись, а это означает, что сложно подобрать коллектив единомышленников. Чтобы оправдать затраты, набирали много детей, а помещение не было приспособлено. Поэтому группа была переполнена, духота в небольших комнатах, а площадка для прогулок и вовсе крохотная. Понятно, дети уставали бесконечно. Утомленные воспитатели порою не могли справиться с ними. И вот тогда шли в ход запугивания, грубость и т.п. Детей делили на «сложных» и «легких», «подающих надежды» и «безнадежных».

Похоже на Ваш бывший садки? Явно и тут дети были орудием добывания средств пропитания, а садик – бизнесом. Ни о каком подвижничестве и говорить не приходится.
Но нельзя всех чохом обвинять в подобных грехах, есть бесспорно и настоящие педагоги и люди, и садики хорошие. И я не хотела бы подписывать всем приговор, но случай с Вашей Софийкой очень показателен. Это, на мой взгляд, одна из проблем русской общины. И, увы! – мы вынуждены решать ее в одиночку.

Желаю Вам постараться забыть все, как страшный сон, и найти для дочери  Людей  и Профессионалов.

Оксана Стефановская

Оставьте ответ