Играть на музыкальном инструменте – это просто. Главное – в нужное время нажать нужную клавишу, и инструмент заиграет сам.
Иоганн Себастьян Бах
Нетрадиционные методы обучения музыке, подобно нетрадиционной медицине, могут и лечить, и калечить. Появление многочисленных альтернативных путей связано, в первую очередь, с западным подходом к образованию – обучение должно быть легким и приятным. Новые методы также преследуют цель охватить широкий диапазон населения, сделать музыкальное образование не зависимым от возраста и способностей. В то же время, “консервативная” европейская система подвергается педагогами-методистами серьезной критике.
Есть доля сермяжной правды в их доводах. В самом начале пути на ребенка сваливается непосильная задача одновременных действий – чтение нот, воспроизведение звука, контроль за позицией рук и невнятный, скучный, зачастую неровный счет вслух (мне близок подход обучения игры без счета – разнообразно заражая ритмом, сохранять концентрацию на звуке инструмента).
Сформулировать проблему с позиции ощущений ребенка лучше всего удалось гениальной Цветаевой:
“…Если неполные пять лет вовсе не рано для букв – я свободно читала с четырех и много таких детей знаю, – то для нот то же неполное пятилетие бесспорно и злотворно – рано. Нотно-клавишный процесс настолько сложнее буквенно-голосового, насколько сложнее сам клавиш – собственного голоса. Образно говоря: можно не попасть с ноты на клавишу, нельзя не попасть с буквы – на голос. И, совсем просто говоря: если между мной и клавиатурой вставали – ноты, то между нотой и мной – вставала клавиатура, постоянно теряемая – из-за нотного листа. Не говоря уже о простом очевидном смысле читаемого слова и вполне-гадательном смысле играемого такта. Читая, перевожу на смысл, играя, перевожу на звук, который, в свою очередь, должен быть на что-то переведен, иначе – звук пуст. Но когда же мне, пятилетней, чувствовать и это чувство выражать, когда я уже опять ищу: сначала глазами, на линейке, знака, потом, в уме, соответствующей этому знаку – ноты гаммы, потом – пальцем – соответствующей этой ноте клавиши? Выходит игра с тремя неизвестными, а для пятилетнего достаточно – одного, за которым еще, всегда, другое, которое есть только ввод в большее неизвестное, которое за всяким смыслом и звуком, в огромное неизвестное – души. Или уж – надо быть Моцартом!…”
Вскоре Цветаева научилась прекрасно читать с листа, но она была одаренным ребенком, к тому же занятия музыкой исчислялись четырьмя часами ежедневной игры. Но что же делать детям со средними способностями и нежеланием долго просиживать у инструмента?
Педагогами-теоретиками были созданы методики, направленные на легкость опознавания знаков на нотном стане. Подход весьма прост – издаются учебники, где каждая нота пьесы подписана. Популярно стало портить инструменты наклейками с названиями, помогая ребенку найти нужную ноту на инструменте. Размечают не только клавиши роялей, но и гриф у струнных инструментов. Дети с удовольствием пользуются подсказками, но ноты так и остаются непонятными точками на линеечках, стимул к запоминанию отсутствует, качество игры не улучшается.
“…Клавишу нажмешь, а ноту? Клавиша есть, здесь, вот она, черная или белая, а ноты нет, нота на линейке (на какой?). Кроме того, клавишу – слышно, а ноту – нет. Клавиша – есть, а ноты – нет. И зачем нота, когда есть клавиша?”
А самое главное, проблема координации так и не устранена – ребенку все так же приходится одновременно играть и смотреть в ноты. Решение можно поискать опять же в лингвистическом подходе, вспомнив, что говорить мы начинаем задолго до попыток чтения.
Один из самых знаменитых методов, основанных на вышеприведенной идее, – метод Сузуки. Философская теория основоположника – мечта о всеобщем духовном росте благодаря доступности музыкального образования. Дело было после войны, Сузуки хотел взрастить новое поколение цивилизованных людей – гуманных, развитых.
Суть метода Сузуки основывалась на отношении к музыке как к языку матери. Он призывал родителей окружать детей музыкой с самых первых дней жизни, сделать ее естественной частью звукового мира. Когда ребенок достигал трех-четырехлетнего возраста, наступало время дать ему в руки скрипку. Изначально ребенок только осваивал инструмент – добивался качественного звука, учился интонировать, овладевал техническими приемами. Произведения заучивались по слуху, путем многочисленных повторений коротких фраз. В процесс были вовлечены родители, без помощи которых домашние занятия были бы невозможны. Через какое-то время, когда ребенок чувствовал себя достаточно комфортно с инструментом, вводилась нотная грамота.
Идеи Сузуки воплотились в жизнь – результатом явился довольно высокий уровень детского исполнительского мастерства. Будучи студенткой, я слышала, как педагоги нашего московского училища возбужденно рассказывали о поездке в Японию, утверждая, что обыкновенные дети играют там так, как играют в столичных спецшколах.
Прошли годы, методика Сузуки стала переходить и на другие инструменты, появились последователи в разных странах. Постепенно возникли ассоциации, эксплуатирующие идею, и гуманное начинание превратилась в средство увеличения капитала. О том, что игра по слуху использовалась только в начальной стадии обучения и введение нотной грамоты осуществлялось педагогом по собственному усмотрению, без каких либо обязательных сроков, “забыли”.
Ассоциацией Сузуки изданы учебники и диски с записями определенных произведений, которые являются единственным многолетним учебным пособием. Знакомство с нотной грамотой начинается только по достижении весьма серьезного уровня игры. В течение многих лет дети совершенно беспомощны в плане самостоятельного разучивания репертуара. Домашние занятия без родителей немыслимы, а родители справиться со сложными произведениями без предварительной подготовки не могут. Но Ассоциация продумала и этот момент, предоставляя родителям возможность посетить подготовительные курсы, весьма недешевые.
Неспособность к чтению нотного текста становится солидным препятствием для игры в оркестре, ансамбле. Сам подход к музыке антимузыкален – серьезные произведения заучиваются методом повторения маленьких кусочков, без понимания формы, драматургии. Убивается индивидуальное отношение к пьесе – имитация исполнения копируемого материала прочно вживается в уши.
Я уже не говорю о более высоком уровне понимания нотного текста – как обращения автора к исполнителю, а ведь постижение мысли автора и есть главная музыкальная задача.
Обычно начальные занятия по системе Сузуки проводят в группах, что, конечно, отдельная тема. Групповые занятия обучению игры на инструменте – еще один нетрадиционный подход для музыканта, но вполне традиционный для бизнесмена. Группами учат и по другим разнообразным методикам. Это и для родителей дешевле, и педагог зарабатывает гораздо больше, чем при индивиудальных занятиях. Результат можно вычислить просто – успех индивидуального занятия, поделенный на количество учеников в классе.
Невозможно научиться слышать себя в многоголосом неумелом хоре. Невозможно научить играть без тщательного контроля каждого звука, каждого движения студента. Обучение группами – антипрофессионально.
Скажу несколько слов о ныне популярных компьютерных программах, которые, в соединении с электроинструментами, позвоволяют ребенку учиться музыке более интерактивно. Программ таких создано очень много, компьютер стал неотъемлемой частью домашнего интерьера. Мне нравятся те, которые можно использовать как вспомогательное средство для развития слуха, концентрации и моторики у самых маленьких, не готовых физически к игре на настоящем инструменте. Такие программы также эффективны для детей с различными ментальными и физическими проблемами.
Трех-четырехлетние дети с удовольствием играют в компьютерные игры. Современным малышам и естественно, и интересно учить ноты, погружаясь в красочный виртуальный мир. В какой-то степени такие программы освобождают родителей от опеки, ребенок сам заинтересован в результате, и это стимулирует к занятиям.
Хочу подчеркнуть, что от попытки заменить компьютерными программами педагога положительных результатов ожидать не стоит. Каждый ребенок индивидуален, и никакому компьютерному механизму не справиться со всеми аспектами обучения столь сложному процессу, как игра на музыкальном инструменте.
Начинать занятия с электронной клавиатуры – просьба многих родителей, не имеющих дома пианино. Основная мотивация – отсутствие уверенности в желании ребенка учиться. Теоретически можно несколько месяцев протянуть с синтезатором, но практически – это время будет потерянным.
Никогда нельзя определить на сто процентов, каков будет результат – некоторым детям нравятся первые месяцы учебы из-за легкости пьес, а потом становится трудно и энтузиазм пропадает. Иногда, наоборот, вначале все кажется скучным, а по мере накапливания опыта интерес растет. В одной из статей я уже говорила о том, что интерес к музыке должен зародиться задолго до начала обучения.
“…Музыку – любила. Я только не любила – свою. Для ребенка будущего нет, есть только сейчас (которое для него – всегда ). А сейчас были гаммы, и ганоны, и ничтожные, оскорблявшие меня своей малюточностью «пьески». И моя будущая виртуозность была для меня совершенно тем мужем Николаем или Henri…”
Цветаева выбрала судьбу поэта, но, возможно, ваш ребенок захочет быть музыкантом, и тогда неправильность первых шагов станет для него камнем преткновения к полноценной реализации.
Игра на инструменте – процесс не только духовный но и физиологический. Рояль требует задействования определенных мышц, не используемых при игре на электроклавиатурах с другим весом и упругостью клавиш. Процесс звукоизвлечения, которому стоит уделять внимание изначально, с первых шагов (ибо музыка – звук, звук – основное выразительное средство) к электроинструментам неприменим.
Только живой инструмент отзывается на разнообразное прикосновение и позволяет исполнителю воздействовать на слушателя богатой звуковой палитрой. Приобретение технических навыков, отработка движений, овладевание штрихами, которым необходимо тоже уделять внимание с первых же уроков, – все это требует настоящего инструмента.
Кроме того, при переходе от долгого пользования электроклавиатурой к игре на фортепиано возникает опасность профессиональных заболеваний в будущем, так как изначально неправильно натренированные мышцы мстят при возрастающих нагрузках зажатостью и отсутствием выносливости. У детей, занимающихся на легких электроклавиатурах, как правило, множество плохих привычек, которые потом приходится долго исправлять.
Если зайти в музыкальный магазин, то на нотных полках можно найти много других альтернативных методик, суть которых мне не вполне ясна. Обычно это просто сборники заигранных песенок, с яркими картинками и веселыми историями. Когда-то ко мне привели маленькую девочку, которую год учили по методу под названием “Маленький Моцарт”. К сожалению, использование имени гения не всегда означает знак качества. Святослав Рихтер когда-то жаловался, что конфеты “Моцарт” совсем не вкусные. Девочка играла тоже совсем не вкусно.
Мне кажется, что не стоит изобретать велосипед, отрицая богатое наследие европейской школы, внутри которой тоже множество разнообразных подходов к фортепианному искусству. Можно лишь осторожно внедрять находки, используя оригинальные идеи талантливых методистов, применять возможности новых технологий. Нет единой методики для всех, каждый ученик уникален, каждый серьезный педагог – творец собственных методов.
Есть традиция, впрочем, которая отличала всегда русскую школу игры от всех иных и которую стоит сберечь – традиция игры сердцем.
С музыкальным приветом,
Рада Бухман
reminor_123@yahoo.com