Верховный суд Канады отменил часть Кодекса по защите прав человека провинции Саскачеван, вычеркнув фразу о запрете «высказываний, которые высмеивают, унижают или публично оскорбляют какое-либо лицо или группу лиц». Но это не касается высказываний, которые расцениваются как пропаганда ненависти. Это первое в Канаде решение Верховного суда по правам человека может стать руководством для других провинций.
Верховный суд определил, что в общем и целом Кодекс провинции Саскачеван соответствует Конституции, в связи с чем суд оставил в силе приговор по двум статьям относительно действий некоего Уильяма Уоткотта, распространявшего памфлеты против гомосексуалистов. Сам Уильям в свое время практиковал гомосексуальные связи, но затем… обрел веру в Бога и стал убежденным антигеем.
Уоткотт раздавал свои памфлеты в торговых центрах и рассовывал по почтовым ящикам. Четыре представителя нетрадиционной сексуальной ориентации обиделись и подали на активиста в суд, в результате Уоткотту было предъявлено обвинение в том, что он «возбуждает ненависть к отдельным лицам по причине их сексуальной ориентации». Было это в далеком 2002-ом году.
Первоначально саскачеванский трибунал по правам человека согласился с истцами и обязал Уоткотта выплатить им $17.5 тыс. В 2010 году Апелляционный суд постановил, что памфлеты против гомосексуализма не считаются пропагандой ненависти и отменил приговор. Саскачеванская комиссия по правам человека подала апелляцию в Верховный суд. Тот в своем решении частично согласился с саскачеванскими правозащитниками – два типа памфлетов суд счел безвредными, а в двух других усмотрел пропаганду ненависти, и теперь Уоткотт должен выплатить $7.5 тыс. только двум истцам.
При всем уважении к Верховному суду, неясным остался вопрос: где же кончается критика и несогласие, а где начинается ненависть. Разбираться в этом, видимо, и впредь будут судьи. Мнение же общественности по поводу решения Верховного суда разделилось. Одни считают, что это решение ограничивает свободу выражения, другие – что оно защищает человеческое достоинство. Ясно одно: все права, гарантированные Канадской хартией прав и свобод, могут быть ограничены.
Выходит, что лучше помалкивать. Об этом свидетельствует история консервативного политтехнолога Тома Фланагана, бывшего одно время советником Стивена Харпера. Во время своего публичного выступления, видимо, уже последнего, он выразил сомнение в том, что людей следует сажать в тюрьму только за то, что они рассматривают картинки, не причиняя при этом никому вреда. Фраза безобидная, но она была сказана в контексте проблемы детской порнографии, которую Фланаган, как явление, осудил. Напрасно политик потом извинялся: из Университета Калгари, где он преподавал политологию, его «попросили», телекомпания СBC отказалась от его услуг в качестве участника еженедельной новостной программы, и даже Партия Дикой розы, менеджером предвыборной кампании которой он был в прошлом году, никаких дел с ним больше иметь не желает. До тюрьмы, конечно, дело не дошло, но, выходит, в Канаде безопасно высказывать только «правильное» мнение. То есть, общепринятое.
Свобода слова зажимается даже в парламенте.
Недавно депутат от Консервативной партии Джон Уильямсон, бывший директор отдела коммуникаций канцелярии Стивена Харпера, обратился к спикеру Палаты Общин Эндрью Ширу с просьбой позволить в парламенте больше свободы слова. Перед ежедневным периодом вопросов и ответов выделяется 15-минутный период, когда несколько депутатов могут выступить с одноминутным заявлением. Канцелярия Харпера допускает лишь те выступления, которые ее устраивают. К примеру, депутат из Британской Колумбии Марк Варава не смог озвучить свое предложение провести голосование об осуждении абортов, если на них идут из-за того, что родителей не устраивает пол будущего ребенка. Тема абортов считается взрывоопасной, и правительство Харпера решило ее не поднимать.
Джон Уильямсон считает, что депутаты выступают от имени своих избирателей и не могут быть лишены слова по усмотрению руководства партии.
Ефрем Лопатин